 |
| Дмитрий Медведев и Александр Лукашенко |
Выступая на минувшей неделе на совещании руководства российского МИДа, президент Дмитрий Медведев изложил дипломатам свое видение внешней политики России. Как отметили СМИ, в этой программной речи российского лидера белорусская тема была представлена буквально несколькими словами. Русская служба «Голоса Америки» попросила прокомментировать происходящее российского политолога Андрея Суздальцева.Алекс Кэмпбелл: Андрей Иванович, в выступлении президента Дмитрия Медведева перед российскими послами обращает на себя внимание то, что тема «союза» России и Беларуси вообще не присутствовала. Единственное упоминание Беларуси было сведено к созданию поэтапного перехода к рыночным отношениям между Москвой и Минском. Что это означает для Беларуси? Андрей Суздальцев: Экономическая интеграция, которая существовала между Россией и Белоруссии, провалилась. Никакого объединения, единого рынка или даже единой таможенной зоны создать не удалось. Ограничения на доступ товаров и услуг сохраняются. Единого внутрисоюзного рынка так и не удалось образовать, все этапы интеграции нарушены, и две экономики фактически существуют автономно друг от друга. У Беларуси и России нет даже ни одной нормально действующей совместной корпорации. Так что экономической интеграции нет.
 |
| Веб-страница Андрея Суздальцева |
Политическая интеграция блокирована. Она блокирована самой своей сутью, потому что существуют два государства - федерация и унитарная президентская республика. Невозможно объединить федерацию, в которой у власти сегодня находится третий президент первого срока, и республику, в которой находится первый президент третьего срока. Поэтому ситуация сложилась сейчас такая, что Россия будет отходить от дотаций Беларуси, которые существуют в рамках союзных соглашений. Этот отход будет проходить очень быстро, это - то, что называется переходом на рыночные условия. Попутно Россия будет уходить от тех издержек, которые носят объективный характер, связанные с транзитом, геополитикой. В этих целях будет начато строительство нефтепровода БТС-2, ну и ряд еще других мер, которые позволят снизить роль Беларуси как транзитного для России государства. А.К.: Как Вы оцениваете запас экономической прочности Беларуси в условиях нормальных рыночных отношений между Москвой и Минском?А.С.: Знаете, тут сказать очень сложно, потому что предел терпения белорусского народа колоссален. Надо также учитывать, что белорусам зачастую свойственно искать причину не у себя дома, а на стороне. Если экономическая ситуация будет ухудшаться, многие не станут разбираться, почему это произошло, кто виноват… Они просто возьмут чемоданы и уедут. Это, кстати, в традициях этого региона - за последние 400 лет отсюда всегда тек ручеек иммиграции. Сейчас в России работает около шестисот тысяч белорусов, очень много их в Санкт-Петербурге, Москве, в Западной Сибири. Белорусское руководство гордится тем, что в стране очень низкая безработица. Но если вернутся те, кто работает за рубежом, то это будет совсем другая ситуация. Беларусь просто превратится в источник квалифицированной рабочей силы для России и Евросоюза. Вот такая перспектива. То есть, произойдет определенная деиндустриализация. Это - тот путь, которым уже прошел ряд стран постсоветского пространства, такие как Таджикистан, Грузия, Молдова. Этот же путь, вероятно, предстоит, частично пройти и Беларуси, она его уже начала. Ряд предприятий там находятся в очень странном положении, с огромными складскими запасами. Так что ситуация будет тяжелая, но Беларусь выживет. А.К.: Пользуясь сравнениями, которые звучат в публикациях на тему происшедшего в Минске 3 июля, на ваш взгляд, что это было – белорусский вариант «поджога рейхстага» или «подковерная борьба бульдогов»?А.С.: Думаю, все гораздо сложнее. Это и то, и другое. «Поджог рейхстага» не в том плане, что это позволит властям разобраться с оппозицией – при авторитарном режиме оппозиция всегда будет. Она необходима власти как компонент удержания контроля над государственным рулем…Узел, который образовался в Беларуси, - это узел очень серьезных претензий к власти. Там происходит смена поколений властных элит. Все это замешено на очень больших деньгах. Есть основания говорить о том, что приватизация в Беларуси закончилась несколько лет назад. Там давно все раздали, причем раздали по очень хитрым схемам. Деньги ушли в неизвестном направлении, все это не кодифицировано. Зачастую активы «висят» только на честном слове президента республики Александра Григорьевича Лукашенко. Поэтому, скорее всего, взрыв был неким элементом давления, борьбы за передел как власти, так и активов, которые дают очень солидный, существенный для этих краев - для Восточной Европы - доход. Надо учитывать, что в Беларуси власть и деньги - это практически одно и то же. Поэтому, я думаю, здесь был очень серьезный конфликт, который Лукашенко регулировать оказался не в силах. Это - самый главный момент, и он говорит о том, что потенциал авторитарной личности исчерпан. Все получается, как по учебнику политологии -авторитарный режим Беларуси вошел в этап силового передела власти и борьбы за доступ к ресурсам. Я думаю, что это только начало.
Познакомиться с другими публикациями Андрея Суздальцева на тему белорусско-российских отношений можно на вебсайте «Политическое обозрение» Politoboz.com
