Билли Холидей

Леди День

Билли Холидей, женщина темпераментная и, возможно, вздорная, была одной из тех, за кем с первого мига славы и до последнего вздоха тянулся шлейф людской болтовни: часто пошлой, часто неприличной. Но несомненно одно: она была певицей от Бога, который, кроме феноменального умения петь, не дал ей больше ничего.

Она была своенравна, это верно. Недаром всю жизнь своим другом она считала одного-единственного человека – великого саксофониста Лестера Янга, которого называла Президент. А он оказал ей ответную любезность – и прозвал Леди День. Трудно сказать, думал ли кто-нибудь из них двоих, сколько горькой иронии заключено в этом прозвище, отсылающем к чему-то светлому и беззаботному, чего так мало видела в своей жизни Билли Холидей.

Эту женщину, певшую блюз, почитают величайшей из великих, хотя вокальные данные ее были довольно скромны.

Вместо детства

Ее назвали Элеонорой: вполне элегантное имя, которое она тем не менее ненавидела. А возможно, это сплетни, ибо о первых двадцати годах жизни Билли Холидей ходят легенды.

Ее матери было тринадцать лет, когда Элеонора появилась на свет, а ее отец, 15-летний гитарист Кларенс Холидей, дал деру из семьи. Позже он будет играть в оркестре Флетчера Хендерсона и просить друзей не рассказывать знакомым девушкам, что у него есть 20-летняя дочь: “Они будут думать, что я старый”. Дед Элеоноры был рабом из Вирджинии, наполовину белым, поскольку был зачат черной рабыней и ирландским владельцем плантаций. Он помогал своей дочери как-то держаться на плаву. Но вот с внучкой были проблемы: она была настоящей занозой. Когда дед умер, Элеоноре в то время было шесть лет, в его смерти обвинили ее. Трудно сказать, как можно объявить поведение шестилетнего ребенка причиной смерти взрослого человека, однако это не самая большая загадка Билли Холидей.

Родилась она в Балтиморе 7 апреля 1915 года. Называлась и другая дата – 1913 год. Нет четкой версии и по поводу того, какая фамилия была дана девочке при рождении. Элеонора была из черных городских низов, и здесь же, в Балтиморе, едва научившись ходить и говорить, узнала то, что обычно дети знать не должны: понятие “бордель”, где она подметала полы, понятие “наркотики”, которые в конце концов ее и убили, и понятие “джаз”, который сделал ее бессмертной.

“Леди поет блюз” – эту песню пела мадемуазель Патрисия Каас, но не она придумала это словосочетание. Билли Холидей написала автобиографию с таким названием. Однако большинство биографов сходится на том, что это собрание пестрых легенд и грустных анекдотов писала не она. Но кто – до сих пор неведомо. Впрочем, кое-какие факты о первых двадцати годах ее жизни известны достоверно.

Например, тот, что в возрасте десяти лет Элеонору поместили в католическую исправительную школу после того, как она призналась, что ее изнасиловали. Девочку приговорили к пребыванию в школе до достижения совершеннолетия, но по содействию сторонних лиц выпустили через два года. В 1927 году они вместе с матерью перебрались в Нью-Джерси, а потом в Бруклин, где обе мыли полы в чужих домах. Мать была ненамного старше своей дочери, и ее не слишком интересовало, где и как та проводит время.

Билли. Билли Холидей

В 1933 году восемнадцатилетняя Элеонора, в очередной раз убедившись, что дома нет еды, вышла на улицу и стала обходить все бары с одной целью – устроиться на работу. Она зашла в подпольный клуб и попыталась выдать себя за танцовщицу. Но своим танцем она вызвала такой смех, что ее шутки ради спросили, не умеет ли она петь.

А петь девушка умела. Еще как! Голос у нее был невелик, но настолько страстен и печален! Люди в зале хлопали, а некоторые и плакали. “Детка, ты победила”, – сказал хозяин заведения. Так она начала петь в сомнительных забегаловках и speakeasy – барах, где нелегально продавали алкоголь. В них не было микрофонов, Элеонора переходила от столика к столику и пела для каждого посетителя.

А потом ей повезло: ее заметил Джон Хэммонд, без которого невозможно представить американскую музыкальную сцену прошлого столетия. Он тогда был еще совсем юным, всего тремя годами старше Элеоноры, но уже обладал тем безупречным вкусом, благодаря которому впоследствии различил среди общей толпы не одного гения – именно он подписал первые контракты с Аретой Франклин, Бобом Диланом и Брюсом Спрингстином. Хэммонд привел на концерт начинающей певицы “короля свинга” – гениального кларнетиста Бенни Гудмена. Она начала работать с ним, и уже 7 ноября 1933 года состоялась ее первая запись в студии.

Так на свет родилась Билли Холидей. Элеонора, как ни презирала своего отца, все же взяла его фамилию, а имя позаимствовала у звезды немого кино двадцатых годов Билли Дав, которую в те времена считали самой красивой женщиной на Земле. Ирония судьбы проявилась и здесь: в двадцатые годы, на пике своей славы, Билли Дав давала обильную пищу светским репортерам, пока не вышла замуж и не покинула кинематограф. У обеих Билли была бурная любовная жизнь. Только Дав прожила в два с лишним раза дольше, чем Элеонора.

Страшные фрукты

В середине тридцатых годов Билли пела с разными оркестрами – в том числе и с тем, в котором гитаристом был ее беглый папаша, а также в еще одном открытии Джона Хэммонда – оркестре Каунта Бэйси. Из последнего ее уволили с официальной формулировкой “непредсказуемая и неуправляемая”. Вся ее нерадивость заключалась в том, что она отказывалась копировать манеру исполнения белых певцов – слащаво тянуть слова, ставить акценты где попало. Она пела блюз, бесконечно импровизируя, представляя свой голос духовым инструментом.

В 1938 году она стала выступать с коллективом Арти Шоу – одна из первых черная вокалистка с аккомпанирующим белым составом. Дело, впрочем, не заладилось. Радио- и клубные промоутеры просто отказывались замечать оркестр Билли Холидей: им еще ниггеров не хватало! Билли же с отвращением вспоминала свой опыт работы с белыми.

Но не отвращение и даже не гнев, а какая-то последняя правда, что всю жизнь жила в ее душе, заставила ее взять в свой репертуар Strange Fruit – одну из самых страшных песен на свете. Песня была антирасистской, и она была настолько невозможна в те времена, настолько откровенна, что даже Хэммонд, человек во всех отношениях порядочный, не дал разрешения записывать ее.

И все же она звучала: Билли пела о странном фрукте, что свисает с тополя, о крови на листьях, о черных телах, раскачивающихся на южном ветру. Она все-таки записала песню – на другом лейбле. И “Странные фрукты” тотчас попали в черные списки всех радиостанций.

Карьеру Билли спасли музыкальные автоматы: публика все больше хотела слышать ее, слышать голос боли и правды и песню, написанную завсегдатаем Cafe’ Society Льюисом Алленом, которая отныне и навсегда ассоциировалась с Билли Холидей.

“Не объясняй”

Она стала звездой. Были сотни песен, записи и совместные концерты с величайшими звездами джаза, были, в конце концов, деньги и слава. Но это не принесло ей покоя. Она пила.

Первый муж, Джонни Монро, с которым Билли жила в начале 40-х, нюхал кокаин и не отказывался от трубочки с опием. В это же время и Билли начала употреблять тяжелые наркотики. Однажды он пришел домой поздно, со следами помады на воротнике. Билли рассказывала: “Я видела помаду. И он видел, что я видела. Но он начал мне что-то объяснять, говорить... Я могла вынести все, но только не это. То, что он лгал мне, было хуже, чем все, что он там с ней делал. Я оборвала его: “Прими ванну, чувак, – сказала я. – Не объясняй”. Эта фраза потом долго крутилась в ее голове, и она написала “Не объясняй” – одну из лучших своих песен.

Второй муж Билли, трубач Джо Гай, сидел на героине. И Билли переключилась на этот наркотик. Вместе с Джо она собрала оркестр и прогорела, вложив в проект все свои деньги.

В 1947 году умерла ее мать, и Билли совсем потеряла голову. Ее арестовали и обвинили в хранении наркотиков. Когда через восемь месяцев она вышла из тюрьмы, у нее больше не было так называемой cabaret card, документа, позволяющего выступать в клубах. Тем не менее у нее была пара хороших контрактов со звукозаписывающими студиями и она была звездой: тур в 1954 году по Европе был очень успешным. Но что-то съедало ее изнутри: голос ее садился, разум давал неправильные советы. 50-е годы, несмотря на все контракты и туры, оказались для нее непосильным кошмаром, и она не пережила их. Она слегла в 1959 году, ее сердце устало, душа была изъедена всей той гадостью, которую она приняла в своей жизни и продолжала принимать даже на смертном одре. Ее, умирающую, арестовывали снова и снова – и все по тому же поводу. Все это не могло продолжаться долго.

17 июля 1959 года, полностью опустошенная, Билли Холидей покинула этот мир – и тотчас обрела последнюю славу, которую обретают все, кто жил и умер достаточно ярко. Поползли слухи о ее увлечении своим полом, на свет вылезли все, кто хоть раз видел ее, с “подлинными рассказами о том, как я встречался с той самой...”. Впрочем, мало ли кто что говорил и писал. Lady Day не нуждается в оправданиях. Билли Холидей так и осталась в истории одинокой женщиной, сделавшей то, что другим не под силу, и изнемогшей от того, что оказалось не под силу ей. А мы остались с ее голосом – не слишком сильным голосом. Его многие пытались скопировать, но никому не удалось.

Материал подготовлен Олесей Бакицкой

Здесь можно посмотреть весь раздел "Публикации"
Архив газеты "Russian Club"
Содержание Газеты "Russian Club" № 23