Русские в КНР

В заседаниях Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК) принимает участие депутат Николай Лунев – директор русской школы города Инин (Кульджа).
Как рассказал Лунев, он проживает в Или-Казахской автономной области Синьцзян-Уйгурского автономного района, но в парламенте представляет всю русскую общину страны. По существующему порядку выборов, для каждого национального меньшинства в Китае существует определенная квота. Поэтому при выборах депутата НПКСК собеседник мог конкурировать только с другим представителем русской общины, даже проживающим в другой области, автономном районе или провинции. Лунев стал депутатом парламента в 2003 году, сроком на пять лет. По словам депутата, он уже в третий раз участвует в заседании китайского парламента. "На этих заседаниях мы больше всего обсуждаем, как ускорить развитие экономики и повысить жизненный уровень населения", – сообщил депутат. "Приграничные национальные районы отстают от развитых восточных регионов страны", – добавил собеседник.
Лунев отметил, что в парламенте он пытается убедить руководство страны в необходимости развивать особую экономическую зону в Или-Казахской автономной области. "В нашей особой экономической зоне уже активно учреждаются совместные с иностранными предприятия, открываются представительства российских фирм", – сказал парламентарий. По его словам, сейчас русские проживают в основном в приграничных районах Синьцзяна – Илийском, Алтайском и Тарбагатайском округах.
"В Китай пришло три волны русской эмиграции: первая, еще из царской России, когда оседали люди, пришедшие заниматься торговлей", – напомнил Лунев. Вторая волна – это белогвардейцы, уходившие от Красной армии на территорию нынешнего Китая, а третьей волной стали крестьяне, которые спасались в 1932-1933 годах от коллективизации в Советском Союзе, добавил он. Вместе с тем, по его словам, большинство русских в первые годы после образования КНР вернулись в СССР, уехали в Австралию или Америку. Сейчас русских в Китае осталось немного, это наследники третьей волны эмиграции, люди, укоренившиеся в смешанных браках, несколько семейств старообрядцев – "кержаков", сообщил депутат.
Дед Лунева родился и вырос в Сибири, а в 1932 году приехал в Китай, где и родился Николай. "История нашей фамилии в Китае насчитывает чуть больше 70 лет", – сказал парламентарий. В 30-х годах двадцатого века на западе Китая образовалась крупная диаспора выходцев из России, которая была очень "разношерстной" – русские, украинцы, белорусы, рассказал собеседник. "Говор у нас в результате очень смешанный получился, – отметил он. – В России, когда я там был в 1993 году, у меня замечали акцент, но я оправдывался, что это результат смеси различных диалектов и говоров". Правильная речь Николая Лунева действительно отличается легким своеобразием произношения и поражает отсутствием привычных современному россиянину неологизмов.
Лунев в совершенстве владеет китайским языком, но на сессии НПКСК в Пекине, в китайской языковой среде, с удовольствием говорит на русском. По его словам, русская община в Китае славилась и религиозным разнообразием. "Конечно, русские, как правило, были православными, но много было и старообрядцев, и баптистов, и пятидесятников", – сказал собеседник. Никольский православный собор в Кульдже (Или-Казахская автономная область) был уничтожен во время "культурной революции", однако пару лет назад церковь была восстановлена на новом месте, сообщил депутат.
Он рассказал, что в русской школе Кульджи учатся около 100 детей и работают 16 педагогов. "Школа, на самом деле, многонациональная", – отметил Лунев. Раньше в школе пользовались советскими учебниками и литературой, переданными при помощи посольства СССР и содействии московского Литературного института. Сейчас же новая русскоязычная литература в школу практически не поступает. "Конечно, нам бы для уроков были бы полезны современные книги и газеты из России", – сказал директор школы.

Мысли о России вызывают у Николая Лунева неоднозначные чувства. ";Русский человек испытывает чувства к своей нации, своей отчизне и временами бывает желание все-таки быть среди русских", – отметил он. "С другой стороны, мы выросли и прожили долгую жизнь в Китае. Это уже наша родина", – добавил собеседник. По официальным китайским данным, в настоящее время в стране живет около 13 тысяч 500 этнических русских – граждан КНР. В Кульдже, где в начале XX века количество русских доходило до нескольких десятков тысяч, их осталось несколько сотен. Русские общины есть также в Синьцзяне (шесть-семь тысяч человек), во Внутренней Монголии, в районе города Хайлар.

Пекин весьма чутко относится к устремлениям зарубежных церквей поддерживать связи с единоверцами в Поднебесной. Но тут следует оговориться: в отношении Китая речь идет о сравнительно небольшом числе людей, прежде всего – российских гражданах, постоянно работающих, приезжающих в КНР. Собственно китайские православные ныне представляют собой две-три группы. Самая многочисленная – "элосы", то есть китайские русские – насчитывающее примерно 10 тысяч национальное меньшинство в Синьцзяне и Внутренней Монголии. Есть албазинцы – потомки казаков, пришедших в Пекин из амурского острога Албазин в 1685 году и служивших в императорской цинской гвардии (восьмизнаменном войске). В этой, возможно, самой удивительной группе потомков россиян за рубежом, около двух сотен человек. Хотя албазинцы помнят о своих национально-исторических корнях, лишь несколько десятков из них сознательно придерживаются элементов православной культуры, называясь русскими, иногда весьма архаичными именами и употребляя в общении между собой отдельные русские слова. Например, такое причудливое сочетание, как "субу-тан", где "субу" – искаженное "суп", а "тан" – опять-таки суп, но по-китайски.
Удивительно, но многие албазинцы, которых считали исчезнувшей этнической группой, все десятилетия после упразднения Русской православной духовной миссии, начало которой положили в 17-м веке их русские предки, жили в окрестностях посольства СССР – нынешней российской дипмиссии. Только недавно они вынужденно расселились по Пекину в связи с новым жилищным строительством около посольства.
Некоторое число потомков русских, православных китайцев обретается в Харбине, Шанхае. В Харбине есть православный храм, который считается "действующим", но нет священника – несколько лет назад скончался служивший там о. Григорий Чжу. В 2003 году в Пекине умер и последний албазинский священнослужитель – о.Александр Ду. В Шанхае, по сообщениям, только недавно были закрыты развлекательные заведения, находившиеся в двух православных храмах, в том числе – в небольшом храме, построенном эмигрантами из России на территории тогдашней французской концессии и посвященном памяти императора Николая Второго.
"Я удовлетворен теми результатами, которые этот визит принес", – отметил епископ Егорьевский. Он сказал, что в госуправлении по делам религий произошли "некоторые структурные изменения", позволяющие говорить об усилении внимания к православию. Ряд китайских экспертов пришел на коктейль в посольство России – посмотреть фильм о православном Валааме, поговорить о русской духовной культуре. В КНР недавно издано довольно увесистое исследование по православию, в том числе – в Китае.
Владыка Марк рассказал, что с руководством посольства РФ в Пекине обсуждались практические меры по восстановлению элементов исторического наследия на посольской территории. Например, недавно в парке посольства на пьедестал была водружена мраморная плита – часть прежнего монумента 222-м местночтимым святым – албазинцам и другим православным пекинцам, погибшим во время антииностранного восстания ихэтуаней в 1899-1901 гг. Отесанный камень представляет собой часть навершия колодца. Именно он, по свидетельствам очевидцев, послужил первоначальной могилой для мучеников за веру. Увы, пока можно говорить о частичном восстановлении этого исторического памятника – нет второй части плиты, исчезла мраморная стела с надписью.

http://www.rustrana.ru/article.php?nid=8033