Кому в Японии обидно за державу? (Государевы люди)

Десять минут до Нового года. Дружной группой человек в семь-восемь мы высыпали из многоэтажного дома близ старого, на всю Японию известного кладбища. Мимо нас по дороге к храму, величаво шествовали европейские дамы в широких шубах до пят и с пышными куафюрами. Одна из дипломатических жен (похоже, что так в Японии одеваются только они) указуя отягощенным перстнями пальцем на наш дом, с оттенком брезгливости промолвила: «Говорят, там тоже живут русские». «Да, - подхватила вторая, - здесь столько проституток, просто ужас!». Заметив недоумение на моем лице, мой друг, доктор наук, преподающий в японском университете и проживающий в этом самом здании, объяснил на ходу: «Не обращай внимания – государевы люди. Присланы в Японию на кормление».

Выезжая за границу, мы рискуем постоянно. Мало того, что туриста норовят обмануть ушлые агентства путешествий, а на месте отдыха еще более проказники-туземцы, сопровождаемые местной заразой и лихачами-водителями, теперь еще и теракты добавились. Даже в этой тихой стране с вами может случиться любая неприятность. Можно потерять паспорт, отстать от группы, заблудиться, да мало ли что может приключиться с иностранцем в чужой стране. Что делать в такой ситуации? Единственная надежда в таком случае - на соотечественников, обремененных официальными полномочиями и статусом «государевых людей» - наших дипломатов.

Мне приходилось быть свидетелем ситуаций, когда наши теряли паспорта, терялись сами. Приходилось срочно обращаться за помощью в российское консульство, и мы эту помощь быстро получали. Так что хочу сказать сразу: никаких претензий по поводу выполнения их прямых должностных обязанностей у меня к дипломатам нет. А уж что касается функционирования политических, экономических и прочих сугубо важных, ответственностью отделов, то это и вовсе не мое дело. Не полезу.

Но… есть один, извините, за ученое выражение, аспект посольской деятельности, с которым мне постоянно приходится сталкиваться как гайдзину – иностранцу. Да еще и гайдзину, не только живущему среди простых русских людей в этой стране, но и много общающемуся с русскоязычными японцами – советологами и русистами. Но японцы еще ладно, а вот отношения наших не-дипломатов с нашими дипломатами что-то никак не складываются. Именно не складываются. Они не хорошие и не плохие – их нет.

История про Новый год, рассказанная мной в начале статьи, совсем не оригинальна и не удивительна. Российских дипломатов в Японии несколько сотен человек. Русских (простите, россиян), живущих здесь постоянно – несколько тысяч. Живем в одной стране, но на разных планетах. Первые сами себя считают (и справедливо!) особой – чрезвычайно привилегированной кастой, добившейся вершин власти и карьеры. Они – элита государственного аппарата и по советской привычке безумно боятся хоть в малости этот образ разрушить.

Большинство наших дипломатов – выпускники языковых вузов, прежде всего, МГИМО, распределившиеся на работу в МИД. Что это значит? Это значит: зарплата на уровне 200-300 долларов в России, и протирание штанов в пыльном кабинете на Смоленской площади в ожидании долгожданной командировки в Японию. Ожидание материального чуда - командировка принесет в среднем 3000 долларов в месяц, возможность поездить на шикарной машине за казенный счет и обрасти связями, которые позволят полулегально заниматься бизнесом с японскими партнерами - параллельно с карьерой и после отставки. Поймите правильно – я только констатирую факты и не обвиняю этих людей ни в чем. Их ни в чем и нельзя обвинять – это их стиль жизни. К тому же, кроме владения японским языком и русским (в смысле умения говорить много, мало что говоря), они не могут больше ничего.

Еще хуже положение у наших шпионов, многим из которых пришлось сначала потянуть лямку в армии или в разведцентре за пределами МКАД, окончить разнообразные разведшколы и академии, а теперь заниматься фактически тем же, чем и «чистые» дипломаты, да плюс еще свои - шпионские дела. Как и остальные, они здесь - на кормлении.

Главная задача любого нашего человека в Японии – выжить. И не только выжить, но и постараться по возможности продлить срок своей командировки, а если не удается, то, по крайней мере, убедиться, что после краткого пребывания на родине, снова выпадет счастливый билетик и получится вернуться на землю обетованную – в Японию – на кормление. Дипломатам особенно трудно - претендентов много, посольство не самое большое, а оттого стиль жизни в нем (и в торгпредстве) сильно напоминает советские времена, за тем исключением, что теперь наши дипломаты гораздо свободнее в передвижениях по стране и активно используют эту свободу для ведения бизнеса. Да еще сменился и главный объект зависти. Если раньше ревность наших вызывали японцы и другие иностранцы, судьбою обреченные на жизнь в этом раю, то теперь объектом неприятия стали русские, живущие в Японии независимо от наших диппредставительств.

Их становится все больше: число русских стажеров, ученых, японских жен и девушек-хостес увеличивается в Японии с каждым днем. Они не живут в посольстве или торгпредстве и крайне мало зависят от воли отечественного МИДа. Они – не элита, они за относительно небольшим исключением, даже не японисты. Многие из них приезжают сюда на годичные стажировку и, цепляясь за любой шанс, остаются на следующий год, потом на следующий, потом еще на годик… - они тоже на кормлении, но живут в своем мире, который разительно не похож даже на мир их сверстников в Москве и Владивостоке, а уж с посольским… Даже цвет паспортов у этих людей разный, только язык и объединяет – японский.

Когда я впервые позвонил в посольство, вопрос, русский дипломат, снявший трубку, сразу спросил: «Вы говорите по-японски?». Глупо отрицать важность владения японским языком в этой стране, но почему-то это качество среди наших дипломатов должно считаться одним из двух основных (наряду с наличием связей, могущих принести реальные деньги), определяющих степень компетентности человека в любом вопросе? Это же не бюро переводов (по крайне мере, не только), а внешнеполитическое ведомство. Со мной разговаривать согласились лишь после того, как я сумел убедить интересующего меня российского дипломата в своем знании японского языка. Но говорили мы по-русски.

Интересно, что тысячи молодых русских, живущих в Японии, включая и многих презираемых дипломатами хостес, по-японски говорят и читают, хотя и на своеобразном - «гайджынском» диалекте. По собственному опыту (и тут я должен признать, что по своему положению я гораздо ближе к этой части русской диаспоры) знаю, что у них не меньше, а может быть, и значительно больше проблем, чем у соотечественников, защищенных «зелеными корками». Им надо искать жилье, зарабатывать деньги (далеко не у всех стипендия позволяет жить безбедно), решать судьбы своих детей, живущих в Японии и ходящих в японские детские сады и школы, искать адвокатов и работодателей, деловых партнеров и просто друзей. Часть русских выходит из положения, приходя в Русский клуб. Точнее, в русские клубы, которых я в Токио знаю два. Через них же распространяется рассылка новостей и объявлений, и через них русские пытаются решить все свои проблемы - от покупки билетов до разводов. Каждый знает, что в посольстве их с этими проблемами не ждут. Но и радостной встречи случайно забредших на русский клуб дипломатов (кроме одного завсегдатая) я тоже не наблюдал.

Грустно, но, встретившись на каком-нибудь крупном мероприятии, русский дипломат и русский же аспирант вряд ли станут разговаривать друг с другом (особенно, если дипломат не один). Посольские не ходят в Русский клуб, посетители клуба не приглашаются на мероприятия посольства. Для наших дипломатов – соотечественники без зеленого или синего паспортов – «шваль и проститутки». Один посольский чинуша как-то в порыве откровенности признался мне: «Я всех русских, которые приходят к нам в консульство, вижу сквозь окошко, как через амбразуру». Я еще порадовался тогда, что у него пока нет пулемета. «Почему?» - задал я ему глупый вопрос и получил исчерпывающий ответ: «Но я же дипломат, я не могу общаться с этими людьми – это неприлично». Впрочем, «эти люди» тоже не горят желанием вступать в контакт с работниками российских диппредставительств. Для русской молодежи в Токио наше посольство – в лучшем случае «Главная цитадель» (Торгпредство – просто «Цитадель», в худшем - «гадюшник». Я провел небольшой и крайне неофициальный блиц-опрос среди посетителей Русского клуба в Токио, попросив их одним словом определить основное качество русского дипломата в Японии. Первыми по популярности стали эпитеты: «высокомерный», «несвободный», «корыстный».

Снова грустно. Мне, по крайне мере, да. Воспитанный в советской школе, я привык к мысли, что наш дипломат за рубежом это «лицо страны». А тут оказывается, что это «лицо» высокомерно, несвободно, корыстно, да еще и лениво. Японцы пеняют: «Ваше посольство не делает ничего для создания хорошего образа России». Рассказываю об этом молодому сотруднику консульства, только что окончившему МГИМО. Он законно возражает мне: «Но этого же нет в моих должностных обязанностях!». Позже, под банку пива, сетует - зарплата, вероятно, самая низкая в посольстве - около 250 тысяч йен в месяц (около двух с половиной тысяч долларов), правда, он не платит за квартиру, оплачивая только коммунальные услуги, и получает компенсацию на бензин из расчета 90 литров в месяц, но как-то все равно не хватает. Все равно как-то мало … Детям подарки, квартирку в Москве недурно прикупить было бы, да и машину уже подобрал…

Расстроенный, ухожу со встречи – жалко стало наших дипломатов. Сел в электричку, начал размышлять. Японец такого же возраста, только что окончивший даже престижный институт, поступая на работу в компанию, вряд ли может рассчитывать на зарплату больше 200 тысяч йен в месяц, из которых около половины уйдет на оплату жилья и, уж конечно, никто не станет оплачивать ему бензин. Впрочем, японцам в Японии жить легче – дома и платные стены помогают.

Я, кстати, тогда поинтересовался у нашего консульского, знает ли он человека, в обязанностях которого прямо прописано, что он должен радеть за престиж своей родины? Дипломат почесал в затылке и неуверенно ответил: «Может, у посла?»

Может и есть, но я не уверен. По крайней мере, до посла мне достучаться не удалось – не мой уровень. А вот еще с одним дипломатом, довольно высокого ранга, я все же поговорил: «Есть у нас человек, который обожает историю, много знает о наших двусторонних контактах, но по специальности своей он занимается внутренней политикой Японии. Есть человек, который вхож во все японские музыкальные салоны, но он занимается внешней политикой. Атташе по культуре имеет какие-то другие интересы. Мы – чиновники. Вот назначат человека, в обязанности которого будет входить забота об имидже России, вот с него его начальство и спросит».

Ну, наконец-то все разъяснилось. Пока такого человека не назначили, спрашивать не с кого, да и не вправе я «спрашивать», только… Право слово, за державу обидно, когда я читаю в журнале интервью с известным японским славистом Мицуёси Нумано: «…России надо активнее вести свою культурную дипломатию. …мне кажется, что российское посольство в Токио не прилагает особых усилий для установления контактов с японскими русистами…В посольстве России, образно говоря, заперлись от нас на ключ… Мне бы очень хотелось, чтобы в нашей работе поучаствовали представители российского посольства. Но на свои предложения я не получил заинтересованного ответа. У меня сложилось впечатление, что русским дипломатам это безразлично».

Не знаю, насколько прав японский сэнсэй, но он один из тех людей, которые формируют у японцев образ нашей страны. К счастью, этот человек формирует образ положительный. Но есть еще десятки японских русистов, которые боятся идти в наше посольство, а там, в свою очередь, не очень жаждут их видеть. Что пишут они о России и играют ли роль их произведения в создании образа моей страны, можно только догадываться. Но знаю еще одну категорию людей, которая в последнее время этот образ активно создает, хотя и не нарочно – так выходит.

Один японец удивлялся: «Когда-то в Японии публичные дома маскировались под вывесками «Турецких бань». В конце концов, это настолько сильно возмутило турков, что они потребовали закрытия таких заведений. Почему вы - русские так равнодушно относитесь к тому, что любой секс-бизнес с европейскими женщинами у нас, в Японии, начинают называть русским? Не все же русские женщины в Японии проститутки? Вы этого не понимаете?» Ну почему - понимаем. Но, то – турки, а то мы…

После всех этих бесед настроение у меня испортилось окончательно. Пришел домой, как назло в руки попался томик Толстого. Читаю роман «Воскресение»: «Это чиновники, озабоченные только двадцатым числом. Он получает жалованье, ему нужно побольше, и этим и ограничиваются все его принципы». Так, может быть, именно в этом и сеть «великая сермяжная правда»? Вообще, бывает ли по-другому?

К сожалению, нам – русским, живущим в Японии нельзя обратиться к традициям проживания в этой стране – хотя ей уже полтора столетия, они никогда не были организованы и сплочены. То ли по причине своей малочисленности, то ли по какой еще. Так что придется снова посмотреть на Запад. Оказывается, все просто: чем более развита страна, чем лучше ее граждане живут у себя дома, тем легче им жить за рубежом. Тот же профессор Нумано в своем интервью говорит об обстановке внимания, которой окружают своих граждан дипломаты, прибывшие в Японии из Западной, да и из Восточной Европы – Польши, например. Традиционно трепетно относится к своим соотечественникам посольство Израиля, короче говоря, вряд ли кто-то, кроме выходцев из бывшего СНГ, рискнет заявить, что «видит своих соотечественников сквозь амбразуру».

Говорят, в Москве японцы объединились в свое общество - Нихондзинкай. Правда, никому о нем не рассказывают, потому что никак не могут зарегистрироваться в налоговой инспекции, но тем не менее. Японцев в российской столице не так много как россиян в японской, но организованы они значительно лучше. Наверняка и контакт у них со своим посольством постоянный и непосредственный.

Получить русскому не-дипломату в Токио информацию о гастролях или иных российских культурных мероприятиях очень трудно, достать билеты почти невозможно. Японцы в Москве издают газету «Московский ветер» и в курсе не только гастролей своих соотечественников, но и местных мероприятий на японскую тему. Поддержка посольства в этом неявная, но действенная. Если бы такая – хотя бы моральная поддержка была у русских в Японии, нам жилось бы значительно легче.

Что же нам с этим делать? Сказать, что нашим дипломатам стоит другими глазами посмотреть на своих соотечественников, а тем перестать с опаской и неприятием относиться к дипломатам – значит стать идеалистом. Если же попытаться остаться реалистом, то по здравому размышлению, можно найти, наверно, сразу несколько путей смягчения этой проблемы. Вот два, что лежат на самой поверхности.

Первый: нашему посольству стоит хотя бы пересмотреть списки рассылок проводимых мероприятий, по которым на них приглашаются люди еще с советских времен. Некоторые уже умерли. Да и обстановка изменилась – в Японии появились новые, относительно молодые русисты, вокруг которых концентрируется часть наиболее продвинутой молодежи из обеих стран, и которые оказывают заметное влияние на формирование образа России в Японии. Завязав тесные контакты с новым поколением японской русистики, наши дипломаты смогут и поближе познакомиться с академической частью русской диаспоры и получат доступ к людям, мнение которых кое-что значит в современной Японии.

Второй: Если найдется в нашем посольстве человек, который не побрезгует прийти хотя бы несколько раз в какой-нибудь из Русских клубов ("Русский клуб в Токио", «к Мише») не в костюме с галстуком, то он скоро будет в курсе того, какие русские и как живут в Японии. Думаю, среди десятков завсегдатаев этих собраний найдутся хотя бы несколько личностей, которые наша элита сочтет достойными того, чтобы познакомиться с ними поближе и попытаться понять, кто эти люди, чем они могут помочь посольству и чем посольство может помочь им.

Возможно, эти предложения и не выглядят слишком убедительно для высоких чинов, отвечающих на бумаге за то, как выглядит наша страна за ее пределами. Но мне кажется, что когда русские дипломаты и русские ученые, когда жены русских ответственных работников и русские жены японских бизнесменов смогут познакомиться и без неприязни, не свысока, а на равных поговорить друг с другом, им обоим будет уже не так обидно за державу. А там, чем черт не шутит, может и японцы, будут уважать нас значительно больше?

Василий Семенов
По материалам японского журнала Japan.ru: http://www.japon.ru/?Text&ID=41852